На прошлой неделе состоялось очередное заседание суда по делу бывшего мэра Горно-Алтайска Виктора Облогина. Напомним, его обвиняют в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере), ч. 2, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий, совершенное главой органа местного самоуправления, с причинением тяжких последствий).

По версии следствия, в период с апреля 2012 года по август 2013 года Облогин, используя свои служебные полномочия, похитил принадлежащий муниципальному образованию легковой автомобиль Toyota Land Cruiser Prado 2008 года выпуска. При том, что стоимость машины составляла 1,52 млн рублей, с помощью фальсификации документов ее цена была определена в 807,8 тыс. рублей.

«Кроме того, в 2012—2014 году Облогин организовал незаконное изъятие выделенных для реализации муниципальной целевой программы развития малого и среднего предпринимательства средств федерального и регионального бюджетов путем предоставления ряду юридических лиц и индивидуальных предпринимателей субсидий с условием возврата в местный бюджет не менее 20 процентов от полученных сумм. Хозяйствующие субъекты вынужденно перечислили на счет администрации города более 17,4 млн рублей под видом спонсорской и благотворительной помощи», — говорится в сообщениях правоохранительных органов.

Также Облогин обвиняется в том, что, зная о неудовлетворительном финансовом состоянии ООО «УК Центральная», фактическим владельцем части уставного капитала которого он являлся, в 2011—2012 годах предоставил этому юридическому лицу муниципальные гарантии на сумму не менее 120,5 млн рублей. Обязанности по муниципальным гарантиям компания не исполнила. В результате действий Облогина во исполнение данных гарантий с муниципального образования на основании исполнительных листов взыскан долг в размере не менее 107,5 млн рублей.

В целях возмещения причиненного ущерба в ходе расследования наложен арест на имущество обвиняемого – жилой дом, 2 земельных участка и иную недвижимость.

Бывший мэр находится под домашним арестом более года, с мая текущего года дело рассматривается в суде.

Среди горожан сложилось мнение, что несмотря на вспыльчивость и прочие не слишком приятные личные качества Облогина он был весьма неплохим градоначальником, и солидная часть населения ему сочувствует, не очень веря в то, что бывший мэр действительно виновен в том, что ему инкриминируют.

«Вы что себе позволяете?!»

Дело рассматривает судья Марина Соколовская, обвинение представляют работники прокуратуры ( Булат Яимов, Вячеслав Рехтин, Судур Амургушев), также на заседании присутствовал юрист администрации Горно-Алтайска Сергей (Виталий) Дробот, защиту представляют юристы Галина Соколенко, Роман Киракосян, Андрей Волков и Мария Демина. Как стало известно, на прошлом судебном заседании прокурор Рехтин грубо одернул эмоционального Виктора Облогина, воскликнув: «Замолчи! Надоел!» Эта ситуация получила свое продолжение — защитники начали с того, что заявили отвод Рехтину. Судья, посовещавшись сама с собой, решила отказать. Тут защитница Соколенко заявила, что услышала от Рехтина якобы произнесенные им сейчас в зале суда слова в адрес защиты: «Что, дебилы, что ли». Соколенко резко выступила, заметив, что в прошлый раз прокурор позволял себе хамские высказывания в адрес подсудимого, «а теперь добрался до адвокатов», и она не намерена это терпеть: «Вы что себе позволяете?! Ваша честь, почему вы верите государственному обвинению, а нам не верите? Почему мы должны сидеть и все проглатывать?!».

Судья, в свою очередь, была настроена продолжать рассмотрение дела, тем более, что в коридоре ждали свидетели — бывшая начальница городского отдела образования Екатерина Петренко и начальница финотдела администрации города Инна Зимина. Защита стала просить о перерыве, и его объявили. Во время паузы защитнице Соколенко вызвали скорую — поднялось давление и, как отмечали другие защитники, ее трясло. Женщине поставили укол, но участвовать в заседании она уже не смогла. На основании этого (утверждая, что без Соколенко защита не сможет нормально исполнять свою работу) стали просить о переносе заседания, но судья осталась при своем мнении (его поддержала и сторона обвинения: «Вас трое, вы можете продолжать») и суд пошел своим чередом.

«Мне стыдно за нее»

Инна Зимина, отвечая на вопросы, говорила о своих должностных обязанностях, об особенностях финансирования городского бюджета, а также о программе поддержки предпринимательства. Правда, ее ответы чаще звучали как «не помню, надо уточнить». Тем не менее, по ее словам, возврат средств, полученных предпринимателями от городской администрации, действительно был – «по прочим неналоговым доходам», а управляющей компании «Центральная» были оказаны муниципальные гарантии в 2010-2012 годах на 87 миллионов рублей. «Доводили ли вы до мэра информацию о неудовлетворительном финансовом состоянии УК «Центральной»? - поинтересовалась прокуратура. Инна Зимина ответила, что доводила (первому заму Виктору Емельянову и самому Виктору Облогину), но во внимание это не принимали. Возврата муниципальных гарантий не было, хотя есть соответствующее решение суда. «Я говорила, что в случае невозврата средств эта сумма ляжет на город.... С города взыскано 87 миллионов, для этого привлекали кредиты», - говорила Зимина. Она также отметила, что ей стало известно о состоянии управляющей компании на пятичасовых (проходивших в пять вечера) планерках, где присутствовали представители всех предприятий ЖКХ города. Программа же по развитию малого и среднего предпринимательства финансировалась, по словам Зиминой, на 95 процентов из федерального бюджета, и только на 1 процент — из городского, остальное - «иные средства».

«Победители конкурса возвращали ли средства в бюджет города?» - спросил прокурор у Зиминой и она ответила утвердительно, упомянув, что это было личным решением предпринимателей.

На вопросы защитника Андрея Волкова, связанные с финансированием программы предоставления муниципальных гарантий, как отметил сам Волков, Инна Зимина по существу практически не ответила - «не помню, надо смотреть», «надо уточнять, сейчас не могу сказать». «Мы не получили ответов на более чем 15 вопросов, серьезных и требующих анализа, выяснения в судебном заседании. Мы допрашиваем начальника финансового управления, который эти вещи должен знать от и до, это ее непосредственные должностные обязанности. Вы не можете сказать, коммерческая это программа или нет, потому что вы не анализировали, но как вы тогда пришли к выводу о том, что при предоставлении УК «Центральной» муниципальных гарантий был нарушен порядок предоставления этих гарантий? Бюджетный кодекс предусматривает два варианта — в случае, если это коммерческая деятельность и если это социально значимая программ», - задавал вопросы Волков. Защита предложила предоставить вопросы в письменном виде, с тем, чтобы на следующем заседании заслушать на них ответы.

«УК «Центральная» выполняет социально значимые функции?» - поинтересовалась Мария Демина. Инна Зимина затруднилась с ответом. «А если не УК «Центральная», то кто будет выполнять обязательства перед жителями города по поставке тепла, например?» - «Наверное, какая-то другая организация». – «А иная организация на тот период была?» - «Нет». - «Значит, все-таки УК «Центральная» выполняла социально значимую функцию?»

Несколько вопросов задал Виктор Облогин:

- По поддержке малого и среднего предпринимательства – вы сказали, предприниматели сами приняли решение об отчислении части средств в бюджет города. Я давал какие-то указания вам или другим работникам администрации, чтобы они это сделали?

- Мне – нет, - отвечала Зимина.

- И по муниципальным гарантиям. Скажите, какая общая сумма финансирования была предусмотрена на программу энергосбережения 2010 — 2015 годов?

- Не могу сказать...

- Известна ли вам статья бюджетного кодекса сто пятнадцатая дробь два, где сказано, что анализ финансового состояния принципала может не проводиться, если работа носит некоммерческий характер?

- Известна.

- Вы готовили в 2009 году положение о муниципальных гарантиях? Вам также должно быть известно, вот я прочту, это вы готовили, что «гарантия может быть выдана без предоставления обеспечения исполнения обязательств и без установления права регрессного требования МУП, собственником которого является муниципальное образование, управляющей организации, товарищества собственников жилья, жилищного кооператива, являющихся субъектами малого и среднего предпринимательства», ну и так далее. Вы помните это положение?

- Да, помню.

- Вы сказали, что никакого отношения к гарантиям не имели... проект распоряжения вы готовили? У меня есть ответ вашего работника... Он говорит, что указания по подготовке распоряжения ему давала Зимина... Он говорит неправду или вы?

Судья сняла этот вопрос – «свидетеля, о котором вы говорите, еще не допрашивали».

Облогин рассказал о порядке подготовки пакета документов, отметив, что и проектом трехстороннего договора занималась Инна Зимина (ее ответ: «Не знаю, кто готовил... Когда пишется заявление на выдачу гарантий, оно отписывается вами нам. По УК «Центральной» такого заявления, отписанного нам, нету. По всем остальным – вопросов нету. Мы гарантию выдавали по предприятиям, пакет документов собирали...»)

- Ваша честь, у меня предложение доизучить эту тему, потому что этого не может быть, документы просто прячут, уходя от ответственности, - заявил Виктор Облогин. - И пусть она (очевидно, Зимина, - прим.авт.) поизучает документы, мне стыдно за нее... И допросить дополнительно.

За негативные высказывания в адрес участников процесса судья высказала замечание подсудимому, а защитник Волков поддержал предложение Облогина.

Представитель прокуратуры Булат Яимов зачитал показания Зиминой следователю. Материал довольно объемный, был прочитан скороговоркой, но было понятно, что давая показания, Инна Валентиновна ориентировалась на документы и цифрами оперировала свободнее, чем в зале суда.

«Это все ложь и клевета»

После перерыва слушание дела возобновилось. Екатерины Петренко в коридоре уже не было. Как стало известно позже, она будет допрошена на следующем заседании суда, 7 сентября. По ходатайству обвинения была вызвана Ирина Галемба, известная широкой общественности как фигурантка дела о мошенничестве на заводе ЖБИ в Горно-Алтайске, получившая реальный срок. Она сообщила, что ей, еще в бытность ее сотрудником ЖБИ, стало известно от Виталия Манышева, что, во-первых, ЗЖБИ получал субсидии от администрации города (субсидии на возмещение затрат на закупку газового оборудования), во-вторых, что документы на субсидию в 2012 году были фиктивные, в-третьих, что доля сумм субсидий возвращается в бюджет. Добровольно ли это делалось предпринимателями, она не помнит, так как прошло много времени. Тогда представитель прокуратуры также зачитал показания Галембы следователю. Судя по ним, Манышев ей объяснил, что возврат 30 процентов от суммы – это сложившаяся практика Облогина, он брал деньги через своего заместителя Виктора Емельянова, опасаясь делать это сам. Манышев жаловался на поборы со стороны Облогина. В администрации якобы никто ничего не делает без ведома Виктора Облогина, ему многие обязаны и его боятся. Лично же Ирина Галемба с Облогиным не знакома, а вот Манышев якобы близко с ним общался.

Прозвучали также показания, где Галемба подробно описывает свое видение особенностей работы Виталия Манышева и его предприятий, отношений внутри семьи Манышева, а также почему-то упоминается Сергей Михайлов: «Ввиду своего положения, Облогин имеет влияние не только на подчиненных, но и на прессу. Сергей Михайлов, с которым я знакома со школы, в ходе разговора признался мне, что в своей газете лоббирует интересы Облогина, так как не хочет портить с ним налаженные отношения». Защитник Киракосян поинтересовался, с какой целью и для чего Ирина Галемба сообщила следователю данную информацию, какое отношение она имела к делу ЗЖБИ и имеет к делу Облогина, но ответа не получил.

В конце озвученных показаний Галембы прозвучало, что «в настоящее время я нахожусь в СИЗО, смысла скрывать злодеяния Манышева и Облогина не вижу, так как понимаю, что работать с ними больше никогда не буду, после освобождения планирую переехать из этого города. Я психически здоровый человек и любую информацию из представленной мною можно легко проверить как документально, так и путем общения с указанными в допросе лицами». Этим воспользовалась защита и стала задавать вопросы. Виталий Манышев находился в зале, и на вопросы защитника Киракосяна относительно показаний Галембы неизменно говорил: «Это все ложь и клевета». Виктор Облогин, в свою очередь, при всех обратился к Манышеву: «Виталий Сергеевич, мы с вами деды уже старые, скажите, я хоть раз обращался к вам с личной просьбой и хоть копейку я с вас взял?» - «Никогда такого не было», - ответил Виталий Манышев.

- Обращался ли к вам Облогин с просьбой 30 процентов от полученной субсидии перечислить? - спросила Мария Демина.

- Не было разговора такого, - сказал Манышев.

Демина поинтересовалась также, чем может подтвердить Ирина Галемба свое высказывание о факте перечисления Облогину этих 30 процентов от суммы субсидии. «Документами не располагаю», - признала Галемба. На основании каких данных она пришла к выводу о том, что ЗЖБИ перечисляет «откат» Облогину, она также не ответила.

***

Были также выслушаны показания трех бывших работников компании «СЛК-моторс» (Барнаул), ныне банкрота. Все они сообщили, что Виктора Облогина лично не знают (однако же знали, что это автомобиль мэра Горно-Алтайска), автомобиль с госномером О081ООО, регион 04, обслуживался у них несколько раз.

Как ранее заявлял бывший мэр, автомобиль сейчас находится в его собственности, однако он купил его не у муниципалитета, а у своего бывшего водителя, который ранее приобрел Prado по остаточной стоимости у городской администрации. Мэр добавил, что ему пришлось самому «перебрать ходовую часть, заменить сальники, подшипники, заварить раму» прежде, чем сесть за руль, а купил он автомобиль за 800 тысяч рублей. Бывшие работники «СЛК-моторс» показали, что рама в момент обслуживания у них в организации была целой, без повреждений, и оценили автомобиль в 1,5 миллиона рублей, оговорившись, что судят на основе личного опыта и общей информации, а не официальной оценки именно этого автомобиля.

В конце судебного заседания было объявлено, что 7 сентября в 9 часов состоится следующее заседание, куда будут приглашены свидетели Петренко (мать и сын), Кергилов, Криворученко, Нечаев и другие.

Инна Жулаева, «Листок» следит за развитием событий

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (1 голос)